ПАДЕНИЕ

Ночью в городе прошел сильный ливень, но раннее июльское солнце уже почти просушило землю. Когда Павел шел на работу, только небольшие лужи, как свидетельство благодати Божьей, еще кое-где блестели на асфальте.  Вымытые дождем деревья похорошели и, как будто расправив могучие плечи, дышали полной грудью, отчего свежий утренний воздух пропах тополиною смолою. Весело пели птицы, но ему было не до них. После двухдневного загула Павел чувствовал себя скверно: побаливала  голова, и немного подташнивало. На всякий случай он сжевал пару жевательных резинок, чтобы уничтожить запах изо рта.

«Вот сейчас поднимемся наверх, обдаст свежим ветерком, и все пройдет», — подумал Павел. Рабочий эскалатор медленно поднял его, вместе с другими рабочими, на девятый этаж вновь строящегося здания. Ребята стали готовить инструмент. Подвесные тали, блоки, веревки и крепления были мокрыми, но Павел не обращал на это внимания. Он знал, что веревка имеет огромный запас прочности, и дождь не великая проблема. Ему и раньше приходилось пользоваться мокрыми веревками.

Не успели закрепить блоки, как зазвонил внутренний телефон, бригадира срочно просили зайти в прорабскую. Спускаться по грязным ступеням недостроенного дома ему не хотелось.  «А вот я сейчас, с ветерком, вниз», – подумал Павел, и, пристегнув карабин, сильно оттолкнулся от стены. Прыжок, мягко натянулась веревка и он уже на восьмом этаже. Павел почувствовал прилив сил и энергии, родная стихия сразу же захватила его.

Еще прыжок, и он уже на седьмом, и новая порция адреналина поступила в кровь.  Павел блаженствовал!

Может быть не только ради денег, но и ради таких минут, когда он в свободном падении упивался победой над высотой, он выбрал такой опасный труд.

Снова прыжок, и вот уже шестой этаж, сейчас будет мягкий рывок и …

Павел затаил дыхание,  рывка не было.

Как глухая струна, над головой прозвенел звук лопнувшей веревки и…  не имея страховки, он ушел в свободное падение. Мгновенно ужас сковал сердце, и вдруг страшный удар…

Павел погрузился в огонь, который объял все его тело. Упал он в нескольких метрах от здания, крепко сжимая в посиневших от напряжения руках обрывок веревки. Когда приехала скорая помощь и полиция, на земле, в лужице крови лежало бесформенное тело.

У Павла были раздроблены пятки, сломан позвоночник, в четырех местах открытый перелом ног, сломана рука, и повреждены внутренние органы.  Не жилец! — сказал приехавший на место врач скорой помощи.  Но Бог милостив и то, что не под силу врачам, в Его власти. Очнулся Павел только через неделю в реанимации, весь на растяжках, не понимая, почему он здесь и что произошло.

Но потихоньку события восстановились, что-то удалось вспомнить, а что-то рассказали медсестры. Предвидя самые тяжелые последствия, он заплакал: «Ах, если бы все вернуть назад».  Павел вспомнил свое детство, как еще мальчишкой вместе с пацанами убегал со школы, чтобы побродить по горным окрестностям родного поселка, уютно расположившегося у подножья могучего хребта Заилийского Алатау.

Родители погибли в автомобильной катастрофе, а старенькая бабушка, которой шел седьмой десяток лет, не в состоянии была остановить упрямого парнишку, и он все свое свободное время проводил в горах.  Горы всегда были неожиданными, новыми, манящими неизвестностью, они влекли его к себе и никогда не надоедали. Когда он смотрел на их величественные и неприступные вершины, большую часть года покрытые снеговыми шапками, ему казалось, что горы бросают ему вызов: «Попробуй, покори!»

И он покорял!  окрестностях поселка не было вершин, на которые бы он не взбирался. Возможно, именно горы воспитали в нем гордый и независимый характер победителя, Павел не любил уступать, он все мерил своими мерками. Подрастая, он все больше становился максималистом, с которым находиться рядом было трудно, и школьные друзья потихоньку оставили его.

Но нашлись другие «друзья», которые любили таких независимых и отчаянных ребят, они пригрели парня, и чуть было в семнадцать лет не привели его на скамью подсудимых, но помог случай. Павла, пригласили в летний христианский палаточный лагерь в горах. И то, что он узнал там, открыло ему новый мир. Он просто увидел другую жизнь, где нет греха, пошлости и хамства, где уважают честность и живут по совести в любви, мире и радости.

Где есть люди, которые лично знают Господа, поклоняются Ему и свободно общаются с Ним. А главное, чему он сам свидетель, Бог отвечает на их молитвы.  Это Павла потрясло!  И когда ему предложили остаться в лагере, на второй заезд, чтобы помочь вожатому, он с радостью согласился. В конце заезда, на вечернем собрании, жгли костер, пели гимны, читали стихи, и когда прозвучало Слово Божье, Павел вместе с другими ребятами покаялся в своих грехах и обрел мир с Богом.

Так началась его новая христианская жизнь!  Все в ней было прекрасно!  Дружба, встречи, спевки, молодежные общения, посещение детских домов, где Павел, бойко свидетельствовал о том, как он нашел мир с Господом и как чудесно жить под Его защитой и  покровительством.

Все шло замечательно! Будучи инициативным и от природы не робким, Павел быстро сдружился с молодежью. Ему как-то сразу удалось захватить лидерство, потеснив более кротких и смиренных. Находчивый и общительный, он очень скоро стал душою молодежи, и принял водное крещение.

Но шло время, и старшие братья стали замечать его вольнодумство и отрицательное влияние на ребят. То он пытался втянуть их в какой-то подозрительный «христианский бизнес», то предлагал посетить другую церковь, где много свободы, то организовать рок группу, для прославления Господа.  Идей было много. Его плотской ум был настолько изобретательным, что братьям пришлось ограничить его в служениях. Тогда он, обидевшись, и вовсе исчез, не появляясь на собраниях несколько месяцев.

Пришел он весной, этаким, знаете ли, новоиспеченным апостолом, полным новых замыслов евангелизировать весь мир. Идей было много, но поскольку все они строились не на Божьих откровениях, а на человеческих способностях и талантах, то от участников вовсе не требовалось ни духовной чистоты, ни молитвенной жизни. Нужны были лишь таланты, энергия и инициатива, что позволило ему снова увлечь за собой часть молодежи, не устоявшейся в вере.

Позже ребята стали замечать, что от него попахивает сигаретами, а однажды почувствовали запах пива.

— Ты что, Павел, пиво пьешь? — спросили ребята.  — А что разве нельзя?  Где написано?

Я ведь человек свободный, духовный, ни как вы, законники! Да и пиво-то безалкогольное.

Но причина была вовсе не в пиве, а в том, что Павел последовательно отстаивал свой свободный образ жизни во Христе.  Скорее, свободный от Христа, наводняя церковь чуждым учением. С ним беседовали, вразумляли и наконец, запретили участвовать в молодежных служениях, поставив на замечание, что на некоторое время охладило его пыл. Но по-настоящему Павел не смирился, а, скорее, притих до лучших времен.

Летом Павел оставил бабушку и перебрался жить в один из поселков поближе к Южной столице, где устроился в доме Сергея.  Когда мать Сережи, заметила, что Павел отрицательно влияет на сына, то помогла ему устроиться на работу в строительную бригаду, и попросила поскорее подыскать себе другую гостиницу.  Получив первую зарплату, он оставил их.

На стройке Павел выбрал самую хорошо оплачиваемую, хотя и опасную работу в бригаде «Строй-альп». Южная столица изо всех сил тянулась вверх, в городе как грибы росли двадцати пяти и тридцатиэтажные здания. Для наружной отделки которых нужны были молодые крепкие рабочие, не боящиеся высоты и имеющие некоторые навыки скалолазания. Павел как раз обладал всеми нужными качествами. Эта работа ему нравилась еще и потому, что давала возможность быть на особом счету у начальства и самоутверждаться в коллективе.

Почувствовав вкус денег, Павел все реже и реже стал появляться в церкви, а потом и совсем оставил собрание, увлекшись шабашками. Если где-то необходимо было совершить какие-либо высотные работы, Павел за баснословные деньги готов был работать, и субботу, и воскресенье, и в ночные смены.  Хорошие заработки давали возможность «хорошо жить!»

Когда год спустя Сергей встретил Павла в городе и спросил, почему тот не приходит в собрание, Павел, улыбаясь, ответил:

— Серега! Зачем мне Бог?  Я и сам теперь как бог! Как хочу, так и живу!

Крутая работа, крутые бабки, крутая жизнь!  И как бы, между прочим, добавил — вот скоро машину куплю и  все о-кэй!  Мы с ребятами хорошие деньги делаем, вечерком есть, за что в баре посидеть – отдохнуть, пивка попить, и девочки…, не то, что наши церковные…  Недотроги!

Пойдем Серега, проведем вечер вместе, я угощаю! Посмотришь, какая она настоящая жизнь!

— Да нет Павел, у меня другие планы. А в церковь приходи, Иисус любит тебя! И мы будем рады, если ты вернешься.

Шло время, о нем слышали, что собрал свою бригаду отчаянных ребят из бывших альпинистов и занимался наружной отделкой высотных зданий – «City Tower» В бригаде его уважали за хватку в денежных делах и бесстрашие. Поговаривали, что он совершенно не боится высоты, и Павел всегда старался поддерживать свой авторитет бригадира и отчаянного парня.

Чтобы лишний раз утвердиться в коллективе, он часто работал без страховки, что категорически запрещалось техникой безопасности, а однажды, поспорив с ребятами из соседней бригады, он по лесам поднялся на двенадцатый этаж высотного здания, даже не зацепив страховочный конец.  Ему говорили, что это плохо кончится, но он только посмеивался.

Павел не появлялся в церкви около двух лет и, вот он пришел!  Весь в черном: черные джинсы, черная майка, черные перчатки, черная банданка с белыми черепами вокруг головы и длинные волосы, сзади собранные в пучок. Он весь был обвешан цепями, как матрос-партизан Железняк — пулеметными лентами, а из кармана торчала пачка «Marlboro». От Павла густо попахивало вчерашним перегаром.

Он видимо считал себя неотразимым и надеялся произвести фурор в своих бывших товарищах, но просчитался, молодежь приняла его холодно.  Сергей, выйдя вперед, сказал:  «Ты, Павел, говорил, что свободу любишь, а сам весь в цепях пришел.  Крепко тебя дьявол упаковал!  Не заходи в церковь в таком виде.

Иди, приведи себя в порядок. Мы любим тебя, Павел, но таким принять не можем!»

Его самолюбию был нанесен сильнейший удар. Павел весь покраснел и злобно плюнул на пол.

«Да не нужны вы мне со своим Богом. Я сам себе бог! — выругавшись, он пошел к дверям.

Выйдя из церкви, Павел еще долго не мог успокоиться. –  Святоши нашлись!

Я вам еще покажу!  Вы обо мне еще услышите!  Вот я с ребятами на собственном «Мерсе» подкачу, попробуйте выгнать!» — не унимался он.  Вечером в ресторане Павел с друзьями отмечал день рождения и опьянев, опять недобрыми словами вспоминал церковь.

«Ну, я им еще покажу… «святоши», они узнают Павла Кутяпова», —  при этом он грозил кулаком в небо.  И вот он абсолютно беспомощный, весь на растяжках  лежит на больничной кровати. Жить Павел больше не хотел.

 

Уже к вечеру об этом событии узнала вся церковь.  Братья и сестры, даже те, кто вчера еще обижались на Павла, все забыли, простили и усиленно молились, что бы Господь спас его душу.  Дни летели за днями. Он был совершенно один, так как не мог видеть никого ни справа, ни слева от себя. Лежа лицом вверх, в минуты сознания он видел только потолок и полоску синего неба в верхней части окна, хорошо понимая, что там ответы на все его вопросы.

Там Иисус, Которого он оставил и Чьей любовью откровенно пренебрег!  Чем больше он думал над тем, что произошло, тем больше понимал ту пропасть, в которую упал.  Пропасть была гораздо больше высоты седьмого этажа и уходила прямо в преисподнюю!  О как он был, слеп, что не увидел этого опасного пути.

От жалости к себе самому по щекам текли слезы, но не было Иисуса, не было Того, Кто бы утешил и прекратил эти душевные муки, которые временами были много тяжелее, чем физические.  «Зачем я остался жить, — думал Павел — о, как бы я хотел умереть, поскорее уйти в Вечность от всех этих невыносимых страданий и угрызений совести». Теперь он понимал, Кто истинный хозяин его жизни, и даже умереть без Него он не в состоянии.  Ибо есть Тот, Кто дает жизнь и забирает ее!

О, если бы он только мог встать сейчас на колени перед Господом, но не было никакой возможности, а главное не было Иисуса. Он давно уже не приходил к Павлу.  Приходили другие безобразные и страшные, которые тащили его во тьму.  Павел изо всех сил сопротивлялся, кричал, но только хрип и слабые стоны едва вырывались из его груди. И тогда появлялась медсестра, молодая девушка в зеленой медицинской шапочке и с голубыми как Анютины глазки глазами, брала его за единственно здоровую руку, и эти страшные сущности оставляли его на некоторое время.

В эти трудные для Павла минуты, он откуда-то знал, что достаточно только произнести имя Иисуса, и эти мерзкие существа оставят его, но кто-то железной хваткой сжимал его горло, и слово тяжелым комком застревало во рту.  Странно, с какой легкостью он произносил это имя раньше, но теперь он не мог это сделать даже мысленно. Эти страшные сущности не уходили, они только на время оставляли его, и он знал, что однажды придет день, когда они его унесут.

Он не цеплялся за жизнь. Нет!  Но страшно боялся той черной дыры, куда тащили его эти существа, и рядом не было никого, кто бы помог ему или помолился за него.  Да и кто к нему придет?

Павел вспомнил свое последнее посещение церкви, и ему стало горестно и стыдно. Как больно он обидел братьев и сестер!

Как далеко ушел от Бога, вернуться назад, уже едва ли возможно!  «Где вы мои родные, братья и сестры?

Где друг мой Сережка?  О, если бы он только простил и пришел!» — думал Павел.  Сергей молился всегда горячо и проникновенно, что раньше Павлу даже не нравилось, он как бы ревновал его к Иисусу.  С какой бы, радостью сейчас он увидел дорогое лицо друга.  «Сергей бы смог, Сергей бы помолился!» – подумал Павел.

 

Прошло около месяца, состояние Павла стабилизировалось и однажды вечером его перевезли в общую палату, но вместе с ним пришли и те отвратительные сущности. Они снова и снова терзали его душу, срывали с него одеяло, огнем жгли его ноги, тащили его в страшную черную дыру, и не было уже той синеглазой медсестры, которая бы протянула ему свою руку.

Палата была общая!  Существа знали, что он остался совсем один и все настойчивее подступали к Павлу.

Ночь прошла в кошмарах. Уже рассвело, но они не уходили, и Павел чувствовал, что наступает конец, наступает развязка.  Страшные существа тащили его за ноги, пытаясь уронить с постели. Единственной рукой он из последних сил судорожно вцепился в кровать, но вот пальцы бессильно разжались, и рука соскользнула…

Дыра! Черная дыра, она приближалась с каждой минутой, безобразные существа все ускоряли ход, вот уже близко, совсем близко, сейчас…

Павел изо всех сил закричал:  «Сер – гее е й…!!!»   И в этот миг дверь палаты открылась, вошел Сергей.  Не веря своим глазам, Павел крикнул: «Молись, Сережа!» и потерял сознание.

Сергей подбежал, схватил Павла за руку, и нехитрые слова молитвы разлились в палате.

Сергей молился просто и горячо.  От всего сердца он просил Господа спасти своего друга, дать ему возможность покаяться в грехах и привести свою жизнь в порядок.  Понемногу тьма отступила, Павел пришел в сознание, и дивный свет откуда-то из-за головы струился в его сердце. Сила, которая железной хваткой сжимала горло, исчезла. Павел, почувствовав свободу, изо всех сил закричал: «Иисус спаси ме-ня -а- а!»

Этого было достаточно!  Иисус снова вернулся в его жизнь!   Павел от радости плакал, то и дело снова и снова повторяя: «Иисус, Иисус», — боясь, что может лишиться этой чудесной возможности молиться Господу.  Он говорил это имя с таким  трепетом и наслаждением, как будто пил целебную воду и никак не мог напиться.

— Сладчайший Иисус!   Счастливые слезы катились по его щекам, мир и радость вошли в его сердце.  Павел поднял глаза и увидел в палате братьев и сестер, пришедших навестить его. Сквозь слезы он сказал им: «Простите меня, родные, я хочу быть с вами, и если не здесь на земле, то в вечности.

Теперь я знаю, друзья, что нет свободы во Христе, есть свобода от Христа!  Я не желаю вам такой свободы».

«Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня;  И кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня».  Матф. 10: 37-38.

Эта реальная история произошла в одной из поместных церквей Алма-Атинской области.  Но молодых людей, падких на свободу, желающих жить по собственной воле, исполняя греховные желания плоти, ищущих своих, легких дорог в небо, всегда было предостаточно.

К сожалению, еще многие христиане, познав милость Божью, продолжают жить в свое удовольствие с той лишь разницей, что все это они делают, прикрываясь именем Господа, на словах славя Его, но в сердце своем, лелеют гордость, тщеславие, зависть, сребролюбие и прочие атрибуты ветхого человека.

Слово Божье предупреждает: «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить».  1 Петра 5:8.

Во все времена, были те, кто не хотел брать свой крест, не хотел идти путем узким и тернистым, уподобляясь Христу.

Некто сказал: «Как много сегодня грамотных, способных и талантливых, но как мало благочестивых!»

Христианство без Христа – это самая опасная болезнь современности.

Да сохранит нас Бог от этой болезни!                         Олег  ЗАМУРУЕВ

Другие записи:




Поделиться с друзьями: 

Оставить комментарий:

Ваш e-mail не будет опубликован.